Оборотная сторона памятника

Слово дилетанта
1 мая 2014
Казаки, КНИГИ, Прожектор оренбургской Перестройки

Предыдущая статья:

Следующая статья:

Вопрос атаману Глуховскому: «За что награда?»

Вопрос атаману Глуховскому: «За что награда?»

Все-таки Михаила Жванецкого по праву можно назвать великим сатириком. Хотя бы за то, что он определил четыре стадии любого заметного российского события. Схема таких случаев предельно проста: шумиха, неразбериха, наказание невиновных, награждение непричастных. В очередной раз убедиться в этом можно было при создании памятника Оренбургскому казачеству.

Планы строительства или Шумиха

Разговоры о необходимости возведения такого памятника велись давно, пожалуй с начала процесса возрождения казачества, то есть с 1990 года. Тогда казалось, что сделать это достаточно просто. Многие предприятия выделяли казакам немалые финансовые средства. Не остались в стороне даже тогдашний премьер-министр России Виктор Черномырдин (он ведь тоже был казачьего рода) и первый постперестроечный губернатор Владимир Елагин. Многие, наверное, помнят первый казачий бал, устроенный администрацией области в войсковой праздник 1992 года.
Помощь казакам шла не только финансовая. Дарили и автомобильную технику, и коней, была возможность выделить жильё войсковому атаману. Работали сами казаки и на зерновом, и на нефтяном рынках. То есть при грамотном использовании имевшихся ресурсов они вполне могли создать фонд строительства памятника и собрать средства.
В жизни всё произошло по-другому. Счета всего войска и его первого (Оренбургского) отдела были «посажены» на картотеку, всё, что туда поступало, мгновенно уходило кредиторам! До сих пор оренбургские казаки слышат признания начальника штаба отдела Александра Подоляна и атамана Виктора Каргалова о том, что и столы, и стулья, и оргтехника, на которой они работают, принадлежат правительству области или Законодательному собранию. Последний раз подобные речи прозвучали из уст Виктора Ивановича на Совете атаманов войска 8 ноября, где он рассказывал собравшимся о том, как судебные приставы пытались описать в его кабинете казенное имущество.
Пожалуй, такое положение с финансами в нашем отделе стало решающим аргументом для войскового атамана Владимира Глуховского в пользу перевода штаба войска в Челябинск. К стыду оренбургских казаков.
Произошло это семь лет назад. Естественно, разговоры о строительстве памятника несколько приутихли, хотя окончательно не прекращались никогда.

Строительство или Неразбериха

В середине осени 2003 года, в аккурат перед парламентскими выборами, в сквере возле Никольского собора высокий гость из Москвы – Борис Грызлов – заложил камень на месте будущего памятника Оренбургскому казачеству. Во время визита в Оренбург он был просто лидером партии «Единая Россия», а уже через месяц стал спикером нижней палаты парламента и руководителем его крупной фракции.
Эта политическая на тот момент акция всколыхнула казаков, и они вновь заговорили о строительстве «своего» памятника. Создали специальный фонд и стали разрабатывать различные проекты. Предлагались варианты сооружения фигуры Георгия Победоносца, казачки, провожающей казака, целой скульптурной группы…
Впрочем, разговоры вскоре утихли. О заложенном камне все забыли. Все, в том числе казаки и члены правящей партии. Когда в 2005 году атаман вновь образованного казачьего общества «Славянское» Юрий Бельков решил возле Никольского собора соорудить стелу почётному гражданину города Оренбурга владыке Леонтию, он обнаружил неухоженную клумбу, посреди которой в грязи валялся тот самый камень.
– Естественно, – говорит Юрий Петрович, – наши казаки при участии городских служб привели это место, а заодно и весь сквер возле собора, в надлежащий порядок. На тот момент этот памятный знак никому не был нужен.
Всё изменилось в начале 2007 года, когда губернатор области Алексей Чернышев принял судьбоносное для всего казачества решение: «Памятнику казакам быть!» Он же предложил и нынешнее место его размещения. Алексей Андреевич пообещал также выделить средства на сооружение скульптуры, заметив при этом, что стоять памятник должен на фундаменте и постаменте, сооружённых самими казаками.
Это было серьёзное испытание для казачества. На Совете атаманов Оренбургского отдела, состоявшемся 9 ноября, глава Оренбургского района Иван Павлычев (он возглавлял Фонд строительства памятника Оренбургскому казачеству) заявил: «В сооружении памятника принимал участие только Первый отдел». Этой фразой Иван Григорьевич явно старался сгладить ситуацию. В действительности всё было намного хуже! Кроме самого Павлычева и казаков общества «Славянское», выросшего в процессе строительства до городского, других строителей-казаков замечено не было…
А атаман «Славянского» подъесаул Бельков фактически спас его честь. Причём сделал он это не единожды. Так, он был единственным, кто с самого начала заявил, что берется построить фундамент. На «Славянском базаре «Казачий» московский скульптор Василий Николаев и пригласивший его директор ООО «Оренбургрегионгаз» Владимир Шишкин нашли идею композиции будущего памятника.
Именно Юрий Бельков смог остановить авантюрный энтузиазм фирмы «Лист», которая вдруг начала заливать ленточный фундамент по старому проекту фирмы «Рона». Вообще же проектная документация переделывалась не единожды…
Эта неразбериха с исполнителями и проектной документацией могла дорого обойтись оренбуржцам. Ведь этот фундамент ни по каким расчётам не смог бы удержать махину весом в 172 тонны (а именно на столько в конечном итоге потянула надземная часть памятника). И тогда вся конструкция непременно бы рухнула…
И тут слово вновь взял губернатор. 13 августа он провёл совещание, где был определён окончательный вид будущего памятного места (губернатор настоял и на выделении казакам площадки для построений), определены конкретные исполнители работ и кураторы строительства.
В тот день казаки наконец-то впервые увидели на стройплощадке своё начальство. Им оказался начальник штаба Оренбургского войскового казачьего общества Александр Караваев. Атаман же Оренбургского отдела Виктор Каргалов и начальник штаба Александр Подолян в разгар строительства памятника выхлопотали себе отпуска.
Разумеется, ничего конкретного по поводу строительства памятника казачий полковник Караваев сказать не мог. Но он всё должным образом записал и через три недели появился Указ губернатора, закрепляющий все решения совещания.
Но чтобы открыть памятник казачеству, атаману Белькову пришлось лечь на финансовую амбразуру. Потому что, когда фундамент был уже практически готов («Славянскому» он обошёлся в 2,6 млн рублей), вдруг выяснилось, что в фонде строительства памятника не хватает 1,61 млн рублей, чтобы проплатить челябинцам за гранитные блоки и их монтаж. И тогда Юрий Петрович принял решение взять кредит на себя лично, заложив при этом автомобиль. Эти деньги оказались решающими в сооружении памятника. Согласитесь, что вложение 4,2 млн рублей, притом что памятник обошелся в 17 млн рублей, – более чем впечатляюще. Особенно если учесть, что город на благоустройство выделил 4 млн рублей, область на скульптуру – 5,8 млн рублей. Помогли также (через фонд) «Единая Россия», ТНК-ВР, «Оренбурггазпром», «Оренбургэнерго», Оренбургская теплогенерирующая компания…
Так что вполне логично, что губернатор Алексей Чернышев в своей речи на открытии памятника среди всех казаков отметил лишь Юрия Белькова. Хотя среди награждённых уже были и глава Оренбургского района Иван Павлычев, и руководитель аппарата Законодательного собрания Виктор Каргалов – атаман отдела.

Операция «Китай», или Наказание невиновных

Вообще этот совет атаманов можно было назвать громом среди ясного неба. По всей видимости, на нём решили устроить показательную «порку» атаману Белькову. Вот только за что? Всё вроде бы у подъесаула в порядке. И памятник строил, и первым во всём войске успел перерегистрировать своё общество по всем нормам российского законодательства, и открыл музей казачьего быта, по поводу которого сам войсковой атаман Владимир Глуховский оставил в книге отзывов восторженную запись. Собирается православный храм строить…
Пришлось казачьим начальникам пойти на прямой обман.
– Когда за неделю до совета ко мне пришёл товарищ атамана (первый заместитель) Оренбургского отдела Сергей Слепов и показал приказ генерала Глуховского, – рассказывает Юрий Бельков, – то я был просто шокирован как формой документа, так и его содержанием. Выяснилось, что они даже не удосужились выучить названия подчинённых им организаций. Так, вместо городского общества «Славянское» в приказе значилась казачья организация «Славянский базар», которой в природе не существует, и на совете атаманов Виктор Каргалов опять нас так назвал, хотя накануне ему было передано письмо с разъяснениями.
А самое главное, в приказе осуждалась инициатива Белькова по поиску могилы атамана Дутова в Китае. Особенно удивила атамана Белькова подпись под приказом Глуховского. Ведь он во время визита в августе в музей был извещён о том, что оренбургские казаки решили финансово поддержать поездку журналиста в Китай, за что получили благодарность правнучки атамана Ларисы Кузнецовой, которая вместе с сыном дважды в этом году была их гостьей.
Журналист Константин Артемьев, отправленный туда Бельковым, на весьма скромные средства проделал огромную работу. Он с большой долей уверенности нашёл место захоронения легендарного атамана. Предположительно оно находится на территории небольшого мукомольного предприятия в городе Кульдже.
С Владимиром Глуховским тогда была достигнута договорённость о том, что в дальнейшем обо всех действиях, связанных с поисками останков Дутова, генерал будет извещён. Но поскольку «Славянское» плотно занималось строительством памятника, то и действий никаких не было.
– Тогда же мы договорились с Глуховским, что направим в русскую школу в Кульдже учебники русского языка, в чём нуждаются потомки оренбургских казаков, родившихся в Китае, – рассказывает подъесаул Бельков. – Наш генерал дал на это добро, но сам почему-то от участия воздержался. Пришлось нам решать этот вопрос самостоятельно.
И вот эти порывы атамана Белькова были публично осуждены советом атаманов Оренбургского отдела. Другими словами, наказание невиновного состоялось.

Награждение непричастных

По всей видимости, этому действу суждено произойти чуть позже. В конце концов, памятник оренбургскому казачеству в своём роде уникальный. За семнадцать лет возрождения российского казачества такого памятника не появилось ещё ни в одном другом войске. Памятник служит важному делу патриотического воспитания, о чём много говорилось на его открытии. Понятно, что дело пахнет для отдельского начальства генеральскими званиями, а возможно, и государственными наградами. А активный подъесаул, пусть даже и спасший честь всего войска, теперь оказался ненужным. Но многие оренбуржцы уже знают о его значительной роли в возрождении казачества. Если его просто не включить в список награждённых на высшем уровне – возникнут вопросы. А вот если предварительно публично «выпороть» – то другое дело…
В этой связи мне вспоминается один из эпизодов романа «Война и мир» Льва Николаевича Толстого, в котором фигурирует артиллерийский капитан. Ценой героических усилий он решил исход сражения в пользу русской армии. Но поскольку потерял два орудия, то ему был устроен грандиозный разнос армейскими начальниками. Кстати, чин подъесаула соответствует армейскому званию капитана…

Опубликовано в периодических изданиях:
1. Газета «Южный Урал» № 232 – 233 от 5 декабря 2007 года.
2. Газета «Станица Славянская» № 4-5 за декабрь 2007 года.
Предыдущая статья: Следующая статья:
На ту же тему
 К посетителям сайта

Книги можно приобрести в Оренбургском информационном центре по адресу: г. Оренбург, ул. Советская, 27 (под башней с курантами)

Свежие записи
Святой Владимир над Обителью Милосердия
Саракташской Обители Милосердия — 25 лет
Профессия инженер-журналист
Оренбургская епархия в прошлом. 1743 — 1917 годы
Гонения советского периода в Оренбургской епархии
Слово дилетанта © 2018   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх