Покровская обитель

60-Свято-Никольский-монастырьЗдесь совершенно другой мир. Необычайно чистый воздух и красная тишина в спокойном мерцании свечей. Суетность мира отступает уже на входе. А за первым поворотом вдруг ощущаешь, как на тебя обрушивается Нечто более высокого порядка, идущее, вероятно, из глубин мироздания. Таковы пещеры Свято-Никольского монастыря, или, как его называли в близлежащих деревнях до революции, «Николы».

По благословению Иоанна Кронштадтского

Всё началось в конце XIX века. С того, как казак станицы Нижнеозерной Оренбургского уезда Захарий Прокопьевич Карцев после смерти отца, дочери и 4-х сыновей решил посвятить себя Господу. Сделал он это с разрешения своей матери, оставив её и супругу с дочерью материально обеспеченными.
В 1896 году Захарий появился в Покровке, бывшей тогда центром волости, а ныне входящей в Новосергиевский район. На горе в километре от села вырыл пещеру и небольшую келью, где можно было молиться только стоя на коленях, и два года жил один в посте и молитвенных трудах. О самом месте он впоследствии говорил, что оно ему было явлено особым Божиим промыслом. А у местных жителей сохранились предания, по которым ещё до появления будущего основателя монастыря на горе были знамения в виде огненного столба, уходящего в небо. Тогда стали говорить, что место это особенное.
Весть о праведнике быстро распространилась по окрестностям, и у Карцева появились последователи. Как правило, это были вдовцы. В 1905 году Захарий решил поклониться святым мощам Серафима Саровского. Вот как он сам описывал это путешествие в журнале «Русский Инок» за 1912 год (орфография сохранена):

«6 февраля прибыл в пустынь, где причащался Святых Тайн Христовых, прикладывался к святым мощам и, пробыв до 18 февраля, отправился к Воронежу и Киеву. И вот тут, на пути, 19 февраля, я многогрешный видел сон, а вернее было мне видение. Я вижу – подошли ко мне два старца: один – батюшка Иона, в схиме Пётр Киевский, – другой – о. Иоанн Кронштадтский. О. Иоанн, указывая на меня пальцем о. Ионе со словами; “Этот человек Оренбургский, – надо сказать старцу Василию, что в их крае жил, чтоб он указал сему место, где устроить мужской монастырь, а сей рад устроить”. О. Иона заключил, ответ словами: “Так да будет”, и после этого стали невидимы. Я же, проснувшись, ощущал благоухание от их посещения и был в необыкновенном восторге от радости.
Второе: – Видел во сне о. Иону в селе Покровке, за речкой Самарской Оренбургской губ. и уезда от моей родины и местожительства в 45-ти верстах; на горе будто построена у него келлия, где он якобы жил; я же с родительницей снизу от родника, шли к нему на гору за благословением и батюшка о. Иона нас обоих благословил; где стояла в видении келлия и где он нас благословил, я многогрешный поставил крест; ныне это место в размере 6,5 десятин отрезано обществом под скит, где уже расположен скит с двумя храмами – во имя Казанской иконы Божией Матери и Святителя чудотворца Николая.
Третье: – Я был в обители о. Ионы, в Киеве. Благочинный иеромонах о. Исаак благословил меня на послушание в сад, где я вместе со старшим садовником, бывшим послушником Игнатием, ныне монахом о. Исаакием обделывал гряды граблями; вокруг гряд были цветы. О. Исаакий предупредил меня быть осторожным с цветами; но я, по неосторожности сломав один цветок и, чтоб скрыть свою вину, взял и воткнул его в землю, тем и кончил свое послушание. В следующую ночь вижу во сне; мы ушатом носим воду для поливки того же сада; о. Иона стоит на троне, мы идем мимо него и он обратился ко мне со словами: “так-то ты, Захарий, исполняешь послушание в моем саду? Сломал цветок и от садовника скрыл”. Я бросил ушат, упал ему в ноги и молил о прощении. – “Будь осторожен далее”… – и стал невидим. Вот три истины, кои свидетельствую своей рукой. Монастырь, по милости Божией, устроен именно на указанном месте о. Ионием и о. Иоанном Кронштадтским, а старец Василий, о котором они упоминали в первом сне, – строгой жизни человек и тайно пострижен о. Ионием с именем “Власий” – благословлен батюшкой Ионнием в наш край. Старец сей и меня благословил иконой Богоматери “Достойно есть, Милующая” – указав мне именно то место для монастыря, близ села Покровки, за речкой Самаркой, где о. Ионий меня благословлял во сне. Супруга моя ныне в женском Оренбургском Успенском монастыре, пострижена с именем “Павлы”, была же – “Пелагия”. Аминь».
                                                                                                                      Смиренный иеромонах Зосима

По возвращении Захарий Карцев приступил к созданию обители, для чего обратился в Покровское земство с просьбой о выделении земли. Ему пошли навстречу и выделили десятину (одна казённая десятина – 1,0925 гектара). Другую десятину Захарий приобрёл на собственные средства. С этого, да ещё с подземных келий и ходов, которые к тому времени прошили холм, собственно, и начинался Свято-Никольский монастырь.
После того как насельники-пещерники прошли более ста саженей (одна сажень – 2,1336 метра) подземного хода, Преосвященным Иоакимом, епископом Оренбургским и Тургайским, было разрешено устройство домовой подземной церкви для братии. Затем стали появляться и надземные постройки. В 1906 году была построена деревянная келья для устроителя (затем – настоятеля) монастыря, коим был Захарий Карцев, принявший монашество с именем Зосима 26 сентября 1909 года. Примерно в то же время его супруга приняла монашество с именем Павла в Успенском женском монастыре Оренбурга.
К 1910 году появился деревянный молитвенный дом Казанской иконы Божией Матери, деревянный братский корпус. К тому времени в монастырском хозяйстве появились лошади и коровы, общие сельхозугодия расширились до 63, а посевные площади до 20 десятин. Монахи трудились на совесть и собирали до 26 тонн пшеницы.
В 1911 и 1915 годах село Покровку посетила с крестным ходом чудотворная Табынская икона Божией Матери и на ночь оставалась в скиту и монастыре.
В 1912 году в скиту уже насчитывается 25 человек (из них 8 монахов). В 1913 году Указом Священного Синода скит становится Николаевским самостоятельным мужским монастырём. Настоятель иеромонах Зосима был членом Епархиального совета. Монастырь помогал голодающему населению.
Большое значение для монастыря и для всей округи играл кирпичный завод. Кирпичи с вензелем НМ (Николаевский монастырь) славились на всю округу. Появилось предприятие, по всей видимости, в 1910 году. А уже в 1911-м из его продукции был построен довольно вместительный Николаевский храм, а также двухэтажный полукаменный братский корпус с трапезной внизу. Имелась колокольня с пятью колоколами, самый большой из которых весил 1632 килограмма. Также был построен странноприимный дом, посажен фруктовый сад. При монастыре жили калеки (мужчины), которые валяли валенки, шили, помогая братии. Позже, после Первой мировой войны, появился сиротский приют, в коем воспитывались двенадцать подростков, чьи отцы полегли на поле брани.
Николаевский храм был освящён 2 октября 1911 года Преосвященным Дионисием, епископом Челябинским, викарием Оренбургской епархии. На церемонии выступил настоятель монастыря иеромонах Зосима, закончивший свою речь такими словами: «Да возрастёт же в совершенство духовная юная обитель и да станет щитом православия в нашем крае».
И духовная обитель быстро заняла заметное место в Оренбургской епархии. Во всяком случае Покровку стали именовать не иначе, как духовным центром. В 1916 году монастырь возвёл храм на Пантелеимоновском подворье в Оренбурге на углу Караван-Сарайской и Каргалинской (ныне Комсомольской) улиц на земле, пожертвованной мещанином Львом Андреевичем Вилюновым, на его средства и пожертвования других мещан. Пантелеимоновское подворье первоначально было построено как Афонское старцем иеросхимонахом Аристоклием (Амвросиевым), уроженцем Оренбурга, который был настоятелем Афонского подворья в Москве. Храм в честь святого Пантелеимона был освящён 2 октября 1916 года Преосвященным Мефодием (Герасимовым), епископом Оренбургским и Тургайским.
Стоит добавить, что в самой покровской обители устав был также афонский, считающийся наиболее строгим. Сюда для укрепления в вере могли направить любого священника. Более того, многие священники епархии часто сами направляли своих детей в Никольский монастырь. И одним из видов послушания для них был вынос земли из подземного монастыря.
Пещера со временем ушла далеко в гору, образуя разветвлённые ходы, связанные кольцевыми переходами. Сохранившиеся архивные данные говорят о том, что их общая протяжённость составляла около 256 метров. Но говорят, что в действительности ходов было около километра с выходами на разные стороны горы, которую стали именовать Монашей или горой Монашкой.
Быстрому строительству монастыря всеми силами способствовал игумен Зосима. Причина в том, что ему было известно о первоначально недолгом существовании обители. Возможно, от прозорливого старца Нила, который принимал посетителей в подземной келие. Хотя был такой дар и у самого игумена. Людская память сохранила тому свидетельства. Так, супруга клирика самарской Петропавловской церкви протоиерея Михаила Фролова матушка Елена Кузьминична говорит, что её отцу, Кузьме Яковлевичу Калугину, очень нравилась монашеская жизнь и он хотел поселиться в Свято-Никольском монастыре. Старец ласково, но строго отказал:
– Нет, Кузечка, ты езжай домой. Здесь тебе оставаться нельзя.
– Да как же, я хочу в монастырь! – приступал отрок.
– Нас скоро разгонят и монастырь закроют, всех поубивают… Нет, Кузечка, ты должен вернуться домой. Монастыря не будет, – ответил старец.
Этот разговор состоялся в 1920 году, а в 1923-м новая власть приняла решение о закрытии монастыря. В тот же год умер старец Зосима. Обитель, впрочем, в тот год по какой-то причине не закрыли. После смерти Карцева настоятелем стал иеромонах Геронтий (Губанов). Он был противником так называемого живоцерковного (или обновленческого) движения. Именно благодаря ему монастырь оставался православным до своего закрытия, которое произошло 30 сентября 1931 года, одновременно с закрытием храма в самой Покровке. Монахов, отказавшихся добровольно покинуть обитель, по одной версии, отправили в Соловки, а по другой – вывезли в Оренбург и расстреляли. Впрочем, возможно, новая власть подходила к каждому насельнику индивидуально, и потому возможны оба варианта. Известно лишь, что последнего игумена «особая тройка» приговорила к высшей мере как руководителя японской, военно-казачьей, повстанческой организации. Приговор был приведён в исполнение 11 октября 1937 года (реабилитирован отец Геронтий 17 июля 1989 года).

Ни креста, ни погоста…

По архивным данным в монастыре на 27 января 1916 года было: иеромонахов – семь, иеродиаконов – четыре, схимонахов – один, монахов – восемь и послушников – двадцать четыре. Помимо этого в монастыре проживали и другие насельники. Всего в годы расцвета в монастыре было около 150 человек. Трудиться монахи умели. Даже по современным меркам монастырское хозяйство было передовым. Поэтому перед закрытием монастыря новая власть «предложила» монахам преобразоваться … в артель. Да ещё при условии отказа от веры и снятия монашеской одежды.
Другими словами инокам, весь смысл жизни которых заключался в служении Господу, «предложили» стать «нормальными», как все советские люди. Естественно, никто этого делать не собирался. Тогда безбожники просто разгромили «Николу». В 1929-1930 годах шло активное разрушение монастыря. Из кирпича «НМ» в Покровке построили исполком, клуб, магазин. Деревянные постройки разобрали и продали брёвна за бесценок. Оставалось только двухэтажное здание братского корпуса с общей трапезной, в котором организовали первую в Покровке школу. До недавнего времени от всего монастырского хозяйства оставался лишь устроенный монахами пруд, да храм на подворье в Оренбурге. Последний, правда, превратили … в жилой дом с кладовками в алтаре.
По рассказам жителей, когда в 1931 году закрыли храм в честь Покрова Божией Матери в самой Покровке, клуб решили перенести в это здание. Однако при открытии «нового клуба» вдруг взорвалась голландка. После такого предупреждения от кощунственной идеи отказались.
Пещеры же долгое время были открытыми. Лазили в них все кому не лень, в первую очередь местные мальчишки. И что творилось в святом намоленном месте можно только догадываться. Надо думать, что дела здесь были совсем не божеские. И это не могло понравиться душам умерших монахов. На месте бывшего монастыря стали появляться непонятные знамения. Так, однажды люди видели огненный столб над холмом. А в Покровке стали появляться паломники.
Местные власти рапортовали об этом в Оренбург. Там, не мудрствуя лукаво, решили просто замуровать вход в пещеры, объясняя все соображениями безопасности. Осенью 1939-го работники госбезопасности привели это решение в исполнение. Таким образом, стараниями радетелей безбожной власти было прекращено осквернение святого для православных христиан места! То есть мы получили ещё одно доказательство тому, что Создателю нашему подвластны не только силы Света, но и силы тьмы!
Степь до поры до времени всё затянула ковылём, полынью и травой-резучкой. До того момента, пока не появился известный Указ Президента РФ Бориса Ельцина 1991 года, по которому верующим должны были передать все их здания.
Первые попытки обнаружить пещеры были предприняты в 1993 году при настоятеле Покровского храма иерее Анатолии Чернецове. Поначалу поиски не давали результата. Даже учёные оказались бессильны. Они «простреливали» гору с помощью эхолокационных установок и сделали вывод, что … пещер нет! Оказывается, научная аппаратура не была приспособлена к исследованию песчаника, поскольку это очень пористый материал. Он прекрасно пропускает воздух. Поэтому так легко дышится под землёй. Но из-за той же пористости умная машина просто «не видела» подземные ходы и кельи.
Пришлось искать популярным у нас «методом тыка». Согласитесь, что в данном случае было бы легче найти иголку в стоге сена. По крайней мере, там можно было бы использовать магниты!
Но время обретения подземного монастыря неумолимо приближалось. И не только потому, что этого хотел настоятель и постоянно о том молился, но ещё и потому, что открытие входа в монастырь стало необходимо бывшей его односельчанке.

Обретение пещер

Татьяна Горлач уехала из Покровки, когда ей было десять лет от роду. Долгое время жила в Грузии, родила двоих ребятишек. Но личная жизнь не сложилась. И тогда она решила попытать счастья за границей, куда и уехала по контракту. Поначалу казалось, что всё складывается удачно. В Соединённых Штатах встретился человек, который стал мужем для Татьяны и отцом для сына и дочери. Но русскую американку ждало серьёзное испытание. И вот здесь трагедия конкретного человека в который раз превратилась в торжество его духа.
Сын Татьяны, девятнадцатилетний Павел, служивший по контракту в Военно-морских силах США, в марте 2002 года погиб в автокатастрофе. Правительство Соединённых Штатов первоначально планировало выплатить матери 70 тысяч долларов. Но поскольку юноша подавал большие надежды и предполагалось его дальнейшее обучение, сумма возросла до 250 тысяч.
Татьяна же, приезжая в Покровку, вместе с матерью ходила на службы в церковь, знала отца Анатолия. После того, как оглушительное горе обрушилось на материнское сердце, она по телефону советовалась с батюшкой как соблюсти православные обряды. Вот тогда-то и появилось решение построить в Покровке храм в память о сыне. Появилось как бы ниоткуда, само собой …
Хотя так ли уж само собой? Односельчанам Татьяна как-то призналась: «Павлика моего я здесь зачала. Я это знаю. И душа его здесь живёт …». А вот хотела ли православная душа быть на чужбине? Можно ли было Татьяне вместе с детьми покидать Богом данную Родину? Ответ на этот вопрос наверняка могли бы дать монахи Свято-Никольского монастыря. Та же Елена Кузьминична Фролова рассказывает, что её молодой отец хотел ехать с односельчанами на заработки в Среднюю Азию, но старец Зосима не дал благословения, посоветовав деду, Акиму Яковлевичу Калугину, женить сына. Из тех же, кто поехал тогда на заработки, никто не вернулся.
Муж Татьяны, Роберт Юлфиг, не возражал против пожертвования денег на строительство православного храма. Но поставил условие: храм должен стоять над входом в подземный монастырь.
И вот восьмого июня 2002 года вход открылся! После долгих бесплодных поисков ковш «Беларуси» с землёй вывернул и несколько кирпичей с клеймом «НМ». Несмотря на то, что произошло это в конце дня, усталость как рукой сняло, все дружно взялись за лопаты. Уже через час открылся практически не пострадавший от взрыва вход в подземные галереи. И в этом достаточно буднично выглядевшем событии произошло соединение земного и вечного.
Удивительным было состояние пещер. Вошедшие в них увидели совсем небольшое количество пыли. Можно было подумать, что монахи только вчера покинули галереи. Из открывшихся 170 метров ходов было вынесено всего четыре ведра земли! Остальные ходы, возможно, завалили сами монахи, когда поняли, что их обитель скоро разрушат. Если это так, то вполне возможно, что где-то в дальних галереях находится и монастырское имущество. Тогда восстановление монастыря пойдет гораздо быстрее. Районные власти фактически уже дали на это «добро», заявив: «Берите земли столько – сколько освоите!».
Ясно, однако, что всё произойдёт в свое время, когда будет на то воля Божия. Пока же на деньги русской американки Татьяны и других спонсоров по проекту оренбургского архитектора Юрия Григорьева построена церковь в честь Роджества Иоанна Предтечи, которую 2 сентября 2005 года освятил митрополит Оренбургский и Бузулукский Валентин. Установлены кресты на месте церкви святителя Николая, часовни Казанской Божией Матери и монастырского кладбища. Под горой вновь забил святой Никольский родник, бывший жемчужиной монастыря, над которым установлен деревянный сруб – это купальня. 13 мая 2006 года освящён закладной камень надвратной колокольни с храмом святой преподобной Марии Египетской. А через год митрополит Оренбургский и Бузулукский Валентин освятил центральный крест колокольни и крест для братского корпуса.
Святые пещеры стали ныне новой духовной точкой на карте Оренбургской области, местом паломничества верующих.

Новейшая история

1 декабря 2008 года Указом митрополита Оренбургского и Бузулукского Валентина иерей Александр Азаренков, благочинный Социально-миссионерского округа, назначен настоятелем приходов Покрова Пресвятой Богородицы и святителя Николая Чудотворца села Покровка. Комплекс «Святые пещеры» с этого времени получил название «Свято-Никольская обитель „Святые пещеры“».

Опубликовано в периодических изданиях:
1. Журнал «Оренбургский край» № 1 за 2005 год;
2. Журнал «Лествица» № 2 (09) за 2009 год
На ту же тему
 К посетителям сайта

Книги можно приобрести в Оренбургском информационном центре по адресу: г. Оренбург, ул. Советская, 27 (под башней с курантами)

Свежие записи
Святой Владимир над Обителью Милосердия
Саракташской Обители Милосердия — 25 лет
Профессия инженер-журналист
Оренбургская епархия в прошлом. 1743 — 1917 годы
Гонения советского периода в Оренбургской епархии
Слово дилетанта © 2018   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх